Евтушенко выбрал Бишкек.
Приехал в театр кукол на малую сцену, посмотрел спектакль.
После наговорил артистам таких слов невероятных, Турганбубу, главную героиню спектакля, целовал и благодарил, говорил об Айтматове, говорил о Киргизии, поражался, спрашивая у меня: "Это что, на фестивале все спектакли такого уровня?!"
Шамиль Дайкынбаев и вся группа из Бишкека фотографировались с ним и тоже, как и я, ужасно радовались. Полчаса какого-то безумного, счастливого разговора. Попрощались.
Я бегу в театр, где на полчаса задержана из-за меня презентация пьесы Ярославы Пулинович "За линией".
Бегу возле УрГУ, за мной волочится подол роскошного киргизского халата, который мне подарили киргизы, я прижимаю его к груди и бегу, бегу, от театра кукол к себе в театр.
Машина с Евтушенко останавливается, из нее выскакивает человек, зовет меня немедленно сесть в машину.
Сажусь.
Евтушенко говорит: "Куда ты бежишь? Я тебя довезу".
Подъезжаем к театру, он видит наш красивый дом, говорит: "Я выйду, посмотрю", выходит, входит в фойе, начинает все рассматривать, ахает, охает - весь зрительный зал поворачивает голову и не может поверить: на пороге - Евтушенко!
Он написал в книге отзывов свой телефон и в приказном порядке сказал мне: "Приедешь 18 июля ко мне на юбилей, я буду ждать. Слышишь?!"
И совершенно обладевший от всего, что увидел, пошел в машину. Мы общались минут 40, а будто всю жизнь были друзья.
- А ты хоть меня читал? - спрашивает.
Я говорю ему:
"- Играй, пианист, отплывает барак
Ковчег твоей музыки Ноев.
Но криком кричит,
Проступает сквозь фрак
Невидимый лагерный номер".
Когда-то, еще студентом, эту его "Балладу о пианисте" я читал на конкурсе в театральном училище и получил первую премию.
Удивительно, что преподносит фестиваль. Какие-то сказочные встречи.
А какие спектакли вчера были - один другого лучше. И это не я говорю, а говорят все.
Как хорошо. Просто не то слово, а какое-то безмерное счастье.