kolyadanik (kolyadanik) wrote,
kolyadanik
kolyadanik

Categories:

Александр Гриценко НОСИТЕЛЬ ДРАМА В 2-Х ДЕЙСТВИЯХ

В Литературном институте СПИД. Про это пьеса. Начинается с того, что у двери в общаге обнаружен труп, а в соседней комнате кто-то еще и выбросился из окна, но не на смерть. Потом всё это (хотя именно это казалось исходным событием) не имеет никакого значения, а просто люди бесконечно беседуют ни про что, вот так:

«АЛЕКСАНДР. Маша сейчас в больнице?
ЛЮСЯ. Да, наверно. У нее две ноги сломаны.
АЛЕКСАНДР. А открытые или закрытые переломы?
ЛЮСЯ. Не знаю.
АЛЕКСНДР. Все равно нескоро выпишут.
ВИТЯ. А про Вадима комендант ничего не говорил? Где хоронить будут, здесь или домой повезут?
АЛЕКСАНДР. Да, кстати. У него ведь ни родителей, ни родных, никого нет.
ЛЮСЯ. М-м-м, я не расспрашивала его. Он сам говорит. Мне даже неприятно все это».

Иногда возникают моменты, связанные с сексом и тогда становится нестерпимо интересно:
«АЛЕКСАНДР. Нет. Мне тоже не понравилось. Ты какая-то полумертвая. Рыба.
ЛЮСЯ. Потому что я еще маленькая.
АЛЕКСАНДР. Единственно, что у тебя тогда очень хорошо получилось – это минет.
ЛЮСЯ. Правда, хорошо получилось?
АЛЕКСАНДР. Очень хорошо. У тебя губы большие. Как раз.
ЛЮСЯ. Представляешь, я его делала всего несколько раз.
АЛЕКСАНДР. Надо делать это систематически, учиться, совершенствоваться.
ЛЮСЯ. Для чего? Чтобы стать совсем шлюхой?
АЛЕКСАНДР. Необязательно. А ты, правда, еще и девочек любишь? То с Катькой целуешься. Гусев рассказывает – захожу, а они целуются.
ЛЮСЯ. А. Это мы просто так, просто решили поцеловаться. Для интереса.
АЛЕКСАНДР. Ты что-то, говорила, у тебя с Ксюхой было?
ЛЮСЯ. Один раз, когда у нас была групповуха. Я тебе рассказывала» ...

Но интерес сразу пропадает, потому что опять «то да потому, то да потому».
Потом вдруг у современного человека, современного автора возникает совершенно какие-то из старинных, нафталинных пьес моменты:
«Все затихли. Медленно сторона, где лежат Александр и Люся, затемняется».

Где-то в середине пьесы все резко меняется. Герой сообщает:

«ВИТЯ. Санек, у меня ВИЧ.
АЛЕКСАНДР. Чего??
ВИТЯ. У меня ВИЧ. Я сегодня в больнице анализ получил. Ты только им не говори пока».

Всё переворачивается. Тут еще добавляется критика совремЁнных писательских нравов, поскольку всё в общаге Литинститута происходит:

«ВИТЯ. Сволочи! Блин, сидят мудаки. Вся литература, вся эта ваша тусовка литературная, сплошные мудаки. Думают только о себе, как бы стать главным редактором чего-нибудь, в Союзе писателей работать секретарем. Использовать кого-то!»

А СПИДом героя заразила девушка из родного мне города Е-бурга (обидно):

«ВИТЯ. Я эту суку из Екатеринбурга, только приедет, сразу замочу! Утоплю! Ели бы она сейчас здесь была, тут же убил бы! Марина Каримова! Говорили мне пацаны: «Зачем тебе нужна эта Москва»! Я ведь в первый день, как приехал сюда, заразился!..»

Обидно еще и потому, что главный герой говорит: « Зачем-то специально заражала». Да потому что из Е-бурга. У нас тут все такие.
А мысль творческая у героев не дремлет:

«АЛЕКСАНДР. Нет, что-то в этой мысли есть. Я рассказ про это пишу.
ВИТЯ. Чего??!!! Ты про меня пишешь??!!!
АЛЕКСАНДР. Пишу, я же писатель.
ВИТЯ. Главным редактором каким-нибудь хочешь стать?! Или секретарем Союза писателей?! Станешь! Будешь таким же, как они ссутуленным мудаком! Будешь!»

Кончается все плохо. Большая часть героев заболела. Кого-то (тут уж я мысль потерял) выгнали из Литинститута, какую-то Дашу Полевую давай бить в финале. Приходит герой еще один и говорит:
«НЕЗНАКОМЕЦ. Он избил Дашу Полевую. Это его охрана. Сейчас скорая приедет.
Кладут Витю на пол, тихо выходят. Александр, Катя, Люся стоят вокруг Вити, низко опустив голову. Медленная музыка».

Красиво, блин.
Первое. Никогда не пишите про Литинститут. Ну его на хер. Он же единственный в мире (я там учился, кстати) и потому всё, что в нем происходит – не типично. Второе – вообще никогда не пишите про писателей. Иначе это мне напоминает тонны стихов, которые мне пришлось прочитать в жизни:
«Я пишу стихи. Такие мои грехи.
Я пишу их днями и ночами.
Бог говорит моими устами».
Ну, или что-то еще в этом духе, гадкое.
Вот про эти творческие писательские муки – не надо писать. Никому не интересно это барахло.
Пишите про трактористов, скажем. Про них мало кто написал (вообще никто не писал, кстати) и у них другие проблемы, СПИДом они не болеют, а болеют алкоголизмом чаще всего, хотя тоже не факт.
Пьеса написана молодым человеком, автору 25 лет, но ощущение, что это член СП с 17 года и лауреат всех Сталинских и Ленинских премий, которому заказали что-то про совремЁнность. Нет сегодняшнего нерва. Болтовня, разговоры. Если бы пьесу сократить страниц на 20, убрать всё в подтекст, выверить диалоги, чтобы одна десятая была в словах, девять десятых – спрятаны (как это требует драматургия), и прочее, прочее.
То есть, если бы пьесу написать заново – всё было бы как надо. А сегодня это очень грамотно, но это говорильня, а не пьеса.
Прошу простить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments